Династия Рюриковичей, начавшая свой путь с основания Московского княжества в 1263 году, правила страной всего 355 лет. Для правящей элиты это не такой уж и большой срок. За это время сменилось десять поколений государей.
Первые из них были могучими воинами, закаленными в походах и умиравшими в бою. Но взгляните на их потомков: хилым, болезненным, а порой и вовсе невменяемым наследникам оставалось только мечтать о дедовской выносливости.
Почему же могущественный род вырождался буквально на глазах? Историки и генетики сходятся в одном: виной всему — фатальная любовь к «инбридингу», то есть близкородственным связям.
Ловушка для династии: женитьба на «своих»
Первые четыре поколения московских Рюриковичей искали невест среди равных — дочерей суверенных правителей. Но география поисков была удручающе узкой. Из всех браков подавляющее большинство (22 союза) были заключены с представительницами соседних русских княжеств — Тверского, Серпуховского, Ярославского. Еще 19 — с княжнами из северо-восточных земель.
Проблема была в том, что все эти невесты, по сути, приходились женихам родней. Практически все они вели свой род от общего предка — легендарного Всеволода Большое Гнездо. Церковь, правда, трижды разрешала браки с четвероюродными сестрами, но это были капля в море. Кровосмешение в замкнутой родственной группе стало системой.
Результат не заставил себя ждать. Из 137 княжичей и княжон, появившихся на свет в таких союзах, 51 ребенок умер, не достигнув 16-летия.
Так, царь Василий I был отцом девяти детей, пятеро из которых ушли из жизни младенцами, один — отроком. Слабым и хилым рос наследник Дмитрия Донского, умерший в возрасте 15 лет. Сын Василия II не мог ходить, рос апатичным и вялым. В летописных записках 1456 г. сказано, что на богослужения в храм трехлетнего ребенка приносили на руках. И хотя царевич дожил до 29 лет, на ноги он так и не встал.
Бес попутал
Помимо физиологических отклонений у наследников рода Рюриковичей отмечались заболевания умственные. Историки отмечают, что уже в пятом колене московских царевичей наблюдались странности поведения, а также неизвестные по тем временам болезни головы, которые в наш век могли быть диагностированы как психические отклонения.
Иван IV с детства отличался вспыльчивым характером, мнительностью и жестокостью, превосходящей деяния Калигулы и Нерона. Психиатр П. И. Ковалевский в конце 19 века опубликовал труд, в котором утверждал, что у грозного царя наблюдались симптомы паранойи, мании преследования и врожденного слабоумия. К концу своего правления он находился на грани безумия, проявляя странную привязанность к юродивым и отпугивая приближенных агрессивным поведением.
Неадекватность было замечена и у его брата Юрия, который, к тому же, был глухонемым. За сыном Ивана IV Федором Иоанновичем и вовсе закрепилась репутация неполноценного человека — что на самом деле неправда. Иностранные поданные в донесениях на родину сообщали, что русские называют своего правителя словом durak — обычный прием иноземцев для очернения репутации правителя другой страны. Царь Федор был здоров и обладал весьма высоким интеллектом.
Последний сын грозного царя Дмитрий Угличский, умерший ребенком, с младенчества страдал «падучей» болезнью, ныне известной как эпилепсия, и сильно отставал в умственном развитии. События эпохи Ивана Грозного подтолкнули княжеские семьи на отказ от родственных союзов.
Болезнь Пертеса
В 2010 году при участии ученых из Украины, Швеции, Великобритании и США было проведено исследование ДНК костных останков из саркофагов, найденных в храме Святой Софии Киевской. По заявлению украинских антропологов и археологов, экспертиза помогла выявить наследственное заболевание, которым страдал князь Ярослав Мудрый, — это болезнь Пертеса, при которой нарушается кровоснабжение головки бедренной кости, в результате чего ухудшается питание сустава, приводящее к его некрозу.
Действительно, великий князь при жизни сильно хромал и жаловался на постоянные боли. По всей видимости, генную мутацию Рюриковичи могли унаследовать от своего предка князя Владимира Великого. Патогенные аутосомы в результате внутриродовых браков были переданы потомкам от самого Ярослава Владимировича и его кровной сестры Прямыславы.
Хромосомы с генетическим заболеванием были распространены на все ветви княжеского рода, а также в династии венгерских и польских суверенов, что подтвердили ДНК-анализы останков из захоронений в Чернигове, Кракове и венгерской Тихани, где упокоилась дочь Ярослава Мудрого королева Анастасия.
Глеб Караулов
© Русская Семерка
Свежие комментарии