Иногда кажется, если Гурченко не пропоет свои «Пять минут», Новый год и не наступит. «Карнавальная ночь» по сей день является одной из самых любимых новогодних лент. Но сколько препятствий и интриг было на пути шедевра!
Молодой Рязанов, пока еще никому неизвестный режиссер-документалист, тогда закончил свой первый фильм и замахнулся на следующие съемки сложной картины с глубоким сюжетом. Свой замысел он озвучил руководителю «Мосфильма» Ивану Пырьеву, но тот, уже понимая способности Эльдара Александровича, возразил. Пырьев положил перед режиссером сценарий новогодней кинокомедии Ласкина и Полякова, который категорически не понравился Рязанову. Тот посчитал его просто незавершенным и нашел массу несоответствий в фабуле повествования. Но что делать — начальник требует, надо выполнять. Рязанов сел за разработку режиссерского сценария, поругивая текст кинофильма за несоответствие жанру — на руках у Эльдара Александровича оказалось эстрадное обозрение, а не полноценный кинофильм, чтобы сделать из него более-менее смотрибельную картину, пришлось придать динамики действию.
Первые пробы Гурченко и страшный Ильинский
Параллельно с корректурой сценария надо было отсмотреть артистов. Кто-то подсказал второкурсницу Люсю Гурченко, красавицу с очаровательной улыбкой и тонкой талией. Отсняли, отдали режиссеру пробы. Но на них Рязанов поначалу увидел шарнирную куклу, совершенно не желающую оживать. Гурченко была забракована.
Тем временем пустовала и еще одна главная роль — чиновника Огурцова. Рязанов попробовал на нее Петра Константинова, но в итоге пришел к выводу, что у того получается слишком строгий и совсем не смешной чиновник, который скорее пугает зрителя, чем смешит. На выручку пришел Пырьев и велел пробовать Игоря Ильинского. Рязанова бросило в жар: совсем молоденький режиссер попросту боялся стушеваться в присутствии титулованного мэтра вдвое старше себя. И снова — что делать? Руководство приказало...
Рязанов потом вспоминал в своей книге, что серьёзно подготовился и выработал специальную тактику разговора со звездой. И был искренне обескуражен, когда Ильинский оказался интеллигентнейшим человеком и с уважением и теплотой отнесся с начинающему режиссеру и его задумке.
«Только не Гурченко!»
Из Игоря Владимировича вышел блестящий Огурцов. Во время съемок режиссер опекал его, как мог. Когда, по сценарию, герой Ильинского получал заслуженный пинок под зад, Рязанов брался за голову и кричал с места: «Осторожнее! Это же народный артист!» А вот главная женская роль все еще оставалась не занятой. Глава Мосфильма вмешался и тут. Гурченко он встретил в коридоре, прошел мимо, а потом окликнул. Осмотрел актрису, буквально повертел в руках. «Ну-ка, не хлопочи лицом!» — сказал гримасничающей красавице, шедшей с приятелями с курса. «Пошли», — говорит.
Когда Пырьев ввел в павильон ту самую забракованную «куклу», Рязанов чуть не отшатнулся, благо успел взять себя в руки. «Только не Гурченко!» — говорил он на кануне Пырьеву, и вот пожалуйста! «Будет играть», — отрезал руководитель. Позднее, отсматривая ленты с проб, Рязанов нашел ошибку: роль, конечно, очевидно была Люсина, вот только из-за оператора, кое-как работавшего на пробах, считая их неважными, Гурченко предстала какой-то неживой.
По правде сказать, роль Лены Крыловой не была прописана как главная. От актрисы требовалась красота и молодость типичной советской девушки. И только талант Гурченко украсил обычный образ так, что роль оказалась центральной. После выхода комедии на экран именно эта молоденькая артистка стала считаться эталоном женской красоты. Советские модницы немедленно затянулись в корсеты, чтобы обнаружить тонкую талию, а также штурмовали парикмахерские — завивали волосы «легкой химией», какую носит в «Новогодней ночи» Гурченко. Ну а об аккуратной белой меховой муфте тогда приходилось только мечтать. Ее «доставали» по блату и носили с особым шиком только столичные красотки из обеспеченных семей.
Многое было впервые...
Свежие комментарии