Неспешный разговор

20 323 подписчика

Свежие комментарии

  • Александр Зиборов
    Сбербанк Германа Грефа становится «токсичным»: депутаты просят ФСБ разобраться с нерезидентами в правлении учреждения...Оружие массового ...
  • Александр Зиборов
    Разоблачение в эфире: "Кто на самом деле владеет Сбербанком?" Выпуски «Бесогона» Никиты Михалкова вызвали неподдельны...Оружие массового ...
  • Николай Агащас
    Ну да, не в курсе, А кто в курсе? Посмотрите это https://www.youtube.com/watch?v=yoSMEBQDnlgЗапрещённая речь ...

Сергей Шойгу - о горячих точках, Звезде Героя и духе офицера

30 лет назад Сергей Шойгу возглавил «Российский корпус спасателей». С чего начиналось МЧС, как приходилось останавливать войну в республиках бывшего СССР и как меняется армия, министр обороны рассказал в интервью «КП»

Сергей Шойгу - о горячих точках, Звезде Героя и духе офицера

Сергею Шойгу и сегодня приходится большую часть жизни проводить в командировках по стране, как когда-то, во время работы в МЧС. Фото: Getty Images

Сергей Шойгу может претендовать на особое место в Книге рекордов России — он единственный отечественный министр, работающий в правительстве вот уже 30 лет. Его карьера в Кабмине началась 17 апреля 1991 года с должности председателя «Российского корпуса спасателей». Потом были многие годы работы Шойгу в МЧС: создавал министерство с нуля, а оставил его, когда оно стало одним из самых эффективных в стране. А в ноябре 2012-го он возглавил Минобороны России, где добился со своей командой значительных результатов в реформировании армии. В интервью «Комсомольской правде» Сергей Шойгу откровенно рассказал обо всем этом и о многом другом.

«СИЛАЕВ СКАЗАЛ: Я РУЧАЮСЬ ЗА ЭТОГО ПАРНЯ»
- Сергей Кужугетович, помните обстоятельства, при которых вас впервые пригласили в правительство? Вас заметили?

- Заметили. Было такое время, это был 1990 год, когда депутаты Верховного Совета РСФСР имели возможность влиять на формирование правительства.

И каждый, приезжая из своего субъекта, говорил: вот там… Мог позвать кого-то, предложить кого-то. Таким образом формировался коллектив.

Помимо этого само правительство занималось подбором кандидатов.

В 1990 году меня позвали как строителя. В то время я уже был вторым секретарем горкома партии в Абакане. Отвечал за промышленность. Правда, недолго был. Вообще партийный стаж у меня, карьера такая небольшая получилась. Тогда меня позвал (председатель Совета Министров РСФСР. - Ред.) Иван Степанович Силаев. Нас было шестеро кандидатов на должность председателя Государственного комитета по ликвидации аварии на Чернобыльской АЭС. И нас выбирали. Была большая комиссия, потом мы пошли по комитетам Верховного Совета. Потом был Верховный Совет, на котором за нас голосовали - тот Верховный Совет, когда Борис Николаевич попал в аварию. Вел Хасбулатов. И тогда всех кандидатов, за кого надо было голосовать, прокатили. Включая тогдашнего будущего министра иностранных дел Козырева. Тогда голосовали за посты.

Сергей Шойгу - о горячих точках, Звезде Героя и духе офицера

Впервые Сергея Шойгу пригласили в правительство в 1990 году. Фото: пресс-служба Минобороны России

- Вы прошли единогласно?

- Я не прошел. И никто не прошел в тот день. Кто-то не прошел, потому что: это что такое - антимонопольный комитет? Понятия не имели, что такое монополия, люди. Это Советский Союз. Одна половина Верховного Совета кричит: а почему он оставил партийный билет? А другая половина: почему он, коммунист, имеет дело вот с этими? Когда заслушивали, задавали вопросы, это был один из основных вопросов. И надо отдать должное, что очень горячо выступал в мою защиту тогдашний член Верховного Совета Сергей Степашин.

Более того, перед голосованием пришел председатель правительства Иван Степанович Силаев. Он говорит: я ручаюсь за этого парня, я гарантирую, что он будет отвечать всем требованиям. Но вот 46,6% депутатов проголосовало, притом что 30% в зале просто отсутствовали. Я после этого вышел совершенно счастливый. Это тот случай, когда Иван Степанович, у него стояла такая большая, с насосом, бутылка виски, он тогда рассказал этот замечательный анекдот, когда 9 мая нашли какого-то человека в канаве, грязного, под Берлином. Долго его отмывали, он пьяный совершенно. В конце концов в брюках обнаружили записку: «Юстас - Алексу: можете расслабиться». Мы выпили по сто грамм. И я поехал домой.

Через неделю он мне позвонил, говорит: вот у меня лежат тут два решения. Одно - руководитель Инновационного комитета, второе - заместитель председателя Госстроя. Я не успел слова сказать, он - мне: я так и подумал, подписал второе. Неделя на сборы, приезжай. И я через неделю приехал. Я был в 1990 году здесь первым заместителем председателя Госстроя. А уже в марте мне все это надоело. Местная жизнь. Потому что я все-таки практический строитель. А там бумажки, документы, изменения норм, СНиПов. И я написал Ивану Степановичу: отпустите меня назад на стройку.

- Это его оскорбило?

- Нет. Он как раз позвал меня через неделю и говорит: есть такая структура - Государственный комитет «Российский корпус спасателей». Я его спросил: что это такое? Он сказал: сам не знаю, но это, по-моему, очень интересно. И я вышел 17 апреля 1991 года с бумажкой: «Председатель Российского корпуса спасателей». Ни квартиры, ни… Я просто это рассказывал.

Сергей Шойгу - о горячих точках, Звезде Героя и духе офицера

То самое постановление о назначении Шойгу председателем «Российского корпуса спасателей». Дата - 17 апреля 1991 года. Фото: пресс-служба Минобороны России

БЫЛИ ТОЛЬКО КИРКА, МОТЫГА И ЛОМ...
- Тем не менее при вас была создана одна из эффективнейших служб России. Многие считают, что и лучшая в мире. В чем феномен вашего пребывания на посту главы МЧС?

- Вы сложные вопросы задаете.

- Говорят, увеличил штаты. Неужели это главное?

- Знаете, можно отвечать долго, можно отвечать коротко. Я не считаю это феноменом, я считаю это тем, что нам просто дали возможность создать такую службу, и спасибо тогдашним властям за то, что позволили все это сделать.

Сергей Шойгу - о горячих точках, Звезде Героя и духе офицера

В 1991 году Сергей Шойгу стал председателем Российского корпуса спасателей. Фото: пресс-служба Минобороны России

Что мы увидели после землетрясения в Армении, после аварии на Чернобыльской атомной станции? Мы увидели, что у нас нет единой службы, которая бы занималась чрезвычайными ситуациями. У нас были отдельные элементы, добровольцы, контрольно-спасательная служба в горах, она занималась альпинистами, профессиональная служба, которая занималась исключительно спасением в шахтах, горноспасательная служба. Были пожарные, Гражданская оборона, которая (чтоб никого не обижать) такая журавлиная - смотрит в небо: когда упадет что-нибудь, то мы себя покажем. По Чернобылю мы себя показали. Огромное количество инвалидов, огромное количество пострадавших ликвидаторов, целое движение ликвидаторов, целые группы ликвидаторов. Но какой-то единой службы, как это было - «911», у нас не было. И когда мы увидели ее в Спитаке, в Ленинакане - хорошо оснащенную, с оборудованием, с собаками, прилетевшую на спецсамолетах, оборудованных для перевозки спасательной техники. Когда мы увидели все эти гидроаккумуляторы, все стало понятно. А у нас что? Кирка, мотыга и лом. Если вы посмотрите табель оснащенности спасателя Гражданской обороны, то там кирка, мотыга и лом (я дословно говорю).

И тогда, конечно, мы начали изучать этот опыт, быстро набирались, потому что жизнь была такая плотная. 17 апреля я был назначен, а 30 апреля мы реагировали на землетрясение в Джаве. Я как раз получил подъемные. Мы на эти подъемные взяли билеты до Владикавказа.

Сергей Шойгу - о горячих точках, Звезде Героя и духе офицера

При Сергее Шойгу впервые была создана единая служба по чрезвычайным ситуациям. Фото: пресс-служба Минобороны России

- Вы говорите «мы». Это кто еще?

- Нас было не так много на тот момент - 17 человек.

- Это были ваши подъемные?

- Мои. Ну и пары моих товарищей, которые успели их получить. Потому что получить их было сложно, у нас не было тогда ни юридического адреса, ни счета, на который можно было бы зарплату перечислять. Но замечательное время. И вот так как-то постепенно… Я напоминаю, это еще Советский Союз. И примерно за три недели до 19 августа 1991 года (когда случился ГКЧП. - Ред.) вышло постановление Совмина СССР об образовании из всех этих - гражданской обороны, пожарных, горноспасателей - такой госструктуры Советского Союза.

Если бы не было 19 августа, то это все состоялось бы, и мы бы были бы как субъекты Советского Союза, РСФСР, были бы в составе этой большой союзной службы.

Но с учетом того, что произошло то, что произошло - большой страны не стало, появилась другая большая страна - Россия, то нам понадобилось много времени. Потому что надо было писать законы, не было такой профессии. Специальности «спасатель» не было. Не было законов, по которому сегодня живут.

Это все писалось, пробивалось, проталкивалось. У всех были свои интересы, кто-то хотел, кто-то не хотел. Но, слава богу, многое удалось сделать. Мне трудно оценивать собственную работу и говорить, что что-то такое феноменальное сделали. Это было очень увлекательно. Это была невероятно интересная, хотя и непростая работа.

«КТО ПОДПИШЕТСЯ ПОД РЕШЕНИЕМ?!»
- А что за случай произошел, когда вы выезжали на какой-то завод, где нужно было очень аккуратно срезать трубу?

- Помню, по этому поводу фильм сняли. И я с удивлением узнал, что эта операция…

-…в Книге рекордов Гиннесса?

- Нет, это я знал. Что она в Музее инженерных войск оказалась. Операция непростая. Мне как инженеру, как строителю пришлось это делать. Это Завод XXII партсъезда в Башкирии, в Уфе. Там труба надломилась, трещина появилась, она могла в любое время упасть. А вокруг установка по производству бензола, слить невозможно, убытки огромные. И надо было этот кусок взорвать и положить.

- Вы просто оторвали кусок трубы?

- Взрывом срезали.

- Направленным?

- Да. А он 600 тонн, лег ровно туда, куда надо было лечь. А помимо этого, когда 600 тонн трубы падает с такой высоты, происходит сейсмособытие такое. Естественно, происходит сдвижка конструкций. Чтобы не было такой сдвижки, надо было сделать демпферную подушку. Выкопали, насыпали туда опилки с песком. И она легла ровно туда, куда надо, ничего никуда не сдвинулось. Удивило меня тогда, что, казалось бы, такие крепкие ребята, промышленники, производственники… «А кто подпишется под решением? Кто даст команду?»

- Это такая возня была?

- Была. Но это традиционная вещь.

«ТОГДА ОСТАНОВИЛИ ВОЙНУ»
- Сергей Кужугетович, развейте туман вокруг той сложнейшей ситуации, после которой получили Звезду Героя страны. Можете пролить свет? Вы закрытым указом были награждены?

- Нет.

- Но там написано: «за выполнение задачи, связанной с риском для жизни». Я правильно цитирую указ? Это было на Кавказе?

- Да.

- Что там произошло?

- Было несколько операций. Первая из них была в 1992 году, она действительно была первая в этой части, это в Южной Осетии. Остановка войны, создание и введение миротворческих сил, разведение враждующих сторон, разминирование. Ну много там сопутствующих было вещей. Именно тогда я, может быть, впервые познакомился с моздокским госпиталем.

- Вы оказались в госпитале в Моздоке?

- Совсем недолго был. Ну да, хватило, по-моему, двух дней.

- Это был 1992-й?

- Да. После Южной Осетии тут же пошла Абхазия. Параллельно с ней было Приднестровье. В Приднестровье, еще до Лебедя. Александр Иванович, отлученный тогда от всех дел, он был у нас в министерстве. В конце концов тогдашний министр обороны Грачев и я, когда встал вопрос о сложной ситуации с командованием (мягко говоря), почти в голос сказали: вот есть Лебедь.

Собственно, тогда за очень короткий период в Южной Осетии, Абхазии и Приднестровье был создан впервые в Советском Союзе алгоритм миротворчества и остановки войны. Тогда остановили эти войны. Впервые услышал о присвоении звания Героя, когда мы стояли перед парадом 9 Мая, проходил Борис Николаевич. И говорит: «Надо дать Героя». После этого прошло почти 5 лет.

- Думали ли вы тогда или, может, даже мечтали, что в будущем возглавите военное ведомство?

- Уже много раз говорил: я никогда не собирался быть министром обороны, равно как и спасателем. Я собирался строить себе и строить.

Возникло это впервые, когда была создана комиссия Совета безопасности России. И было принято решение… Откровенно говоря, мы сидели, смотрели очередные новости - опять стрельба, опять обстреляли автобус в Южной Осетии. Мы написали записку в Совбез, я ее подписал: слушайте, можно же остановить все это. Я позвонил тогда Сергею Филатову (главе администрации президента. - Ред.). Он сказал: завтра утром приезжайте в Совбез. Создана комиссия, я во главе этой комиссии.

- А цель ее какая была?

- Создание миротворческих сил. Сначала изучение, потом их создание и остановка войны. Этот документ есть, его можно найти.

Я руководитель, замом у меня в этой группе заместитель министра обороны Георгий Григорьевич Кондратьев, еще один зам - заместитель директора ФСБ. Тогда оно называлось по-моему Министерство безопасности. Еще один зам - замминистра внутренних дел. Ну и дальше там человек 10 - 12, в том числе пара депутатов. Собственно, с той поры все и началось.

Потом мы приехали, докладывали, что ситуация вот такая. Надо делать то-то и то-то, надо вводить дополнительные силы.

От России миротворческая часть - это должен быть не батальон, а полк. И тогда был полк Воздушно-десантных войск. Был батальон от Северной Осетии, был батальон от Южной Осетии и был батальон от Грузии...

- У вас есть статус участника боевых действий?

- Да.

Сергей Шойгу - о горячих точках, Звезде Героя и духе офицера

Сергей Шойгу (второй слева) в городе Грозный. Фото: пресс-служба Минобороны России

ДЕНЬ СЕГОДНЯШНИЙ


«Спасибо судьбе, что выпало участвовать в этом»


- Вы 45-й министр обороны в истории России. Были министры, которые рулили военным ведомством долго. А были, которые всего лишь три месяца. Вы уже восемь лет. Есть на что оглянуться?

- Думаю, да. Мне во всяком случае точно. Потому что это новое знание, новый опыт, новые дела. Что-то новое было, и не только для меня, но и для моих коллег. В любом случае это были восемь лет такого непрерывного созидательного труда, коллективного причем. Не индивидуального, а коллективного. Потому что за эти восемь лет в Министерстве обороны, в его руководстве создан усилиями и президента, и нашими усилиями такой коллектив, который позволяет при всей сложности и трудности обстановки и ситуации созидать. Не исправлять, как многим, кажется, хотелось бы, наверное, трактовать, а именно созидать. Потому что оглядываться назад и все время говорить, что было сделано не так и что сделано неважно, это, на мой взгляд, неправильно и неконструктивно. Гораздо правильнее смотреть вперед и делать то, что ты считаешь важным, нужным и полезным. То, что будет полезно и нужно для страны, для Вооруженных сил.

Конечно, отдельной вехой стоит операция в Сирии. Отдельной, потому что это то, что позволило нам сделать очень серьезный качественный шаг вперед. То, что позволило проверить людей, оружие, всю систему образования и боевой подготовки. Но главное - это, конечно, вернуть и возродить тот ни с чем не сравнимый российский боевой дух. Боевой дух офицера.

- На вашу долю досталась не только Сирия, но и Крым...

- Виктор Николаевич, во-первых, уберем слово «досталось». Досталось - и слава богу. Говоря про Крым, я должен начать с самого главного. С благодарности нашему Верховному главнокомандующему, что доверил эту работу. И без преувеличения скажу: наш президент фактически в ежечасном режиме, управлял этой операцией.

После всего того, что сделано и по обеспечению волеизъявления крымчан на референдуме, и после того, что фактически Сирия освобождена от международного терроризма, и после всего этого, что мы сегодня видим, то лицо нашей армии, я могу считать свою жизнь состоявшейся. Вот я сделал все, что хотел бы, мог бы, и я могу чисто для себя считать, что моя жизнь состоялась. Она действительно состоялась. Потому что у меня была возможность сделать то, что вы перечислили, участвовать в том, о чем вы только что говорили - и Крым, и Сирия, и реформы в армии, и многое другое.

Конечно, это было такое время, я его считаю очень упругим и очень ощущаемым. Ведь можно пойти по той пословице. Вы же офицер (еще раз повторю - бывших не бывает). Вы же помните, как призывники, молодые, только начинали служить, курсанты кричали: вот день прошел - да и хрен с ним. Но в данном случае я не считал эти дни, потому что всегда не хватало времени. Да и сейчас его не очень хватает и нам, и всему нашему замечательному коллективу. Я это говорю без преувеличения, потому что у нас в руководстве министерства подобрались очень достойные люди. Нам очень повезло, что такое время было.

Сергей Шойгу - о горячих точках, Звезде Героя и духе офицера

Сергей Шойгу награжден "Золотой звездой" Героя России. Фото: пресс-служба Минобороны России

- Сергей Кужугетович, я помню время, когда нам, офицерам, приказывали не появляться на службе в военной форме. Когда нас, офицеров Минобороны, Генштаба, забрасывали яйцами, помидорами. Сейчас я смотрю социологию. Доверие общества к армии недавно даже превышало 92%. Это невероятно! Вы этим гордитесь? Вы чувствуете свою заслугу или это заслуга армии?

- Во-первых, я действительно этим горжусь. Это говорит не просто о процентах, центнерах с гектара, а это говорит о внутреннем состоянии армии, психологическом состоянии армии, людей, которые здесь служат. Это говорит о том, что армия доверяла и доверяет Верховному главнокомандующему. Это говорит о том, что они сегодня служат не потому, что им нужна выслуга 20 лет, чтобы потом быстренько убежать на пенсию. Это говорит о том, что сегодня пришло то самое время, когда мы можем говорить о воспитании и подготовке целой плеяды блестящих офицеров, которые служат по совести, служат от души, служат своей стране. Служат своему делу, делают это профессионально, и еще раз могу повторить. Спасибо президенту, что дал такую возможность. И спасибо судьбе, что выпало участвовать во всем этом.

Виктор БАРАНЕЦ
военный обозреватель «Комсомольской Правды», член Общественного совета при Министерстве обороны РФ

Ссылка на первоисточник
Невероятные истории людей, которым удалось перехитрить смерть

Картина дня

наверх